Мерсер, раздосадованный таким равнодушием, заговорил тотчас, как только игла резко и довольно неприятно вонзилась чуть выше шестого позвонка:

- Вам известно, кто я?

- Да, разумеется, мы знаем, кто вы, - раздался женский голос. - Все данные об этом имеются в вашем личном деле. Главврач поговорит с вами позднее, и вы сможете рассказать ему о вашем преступлении, если захотите. А пока потише. Мы проверяем вашу кожу, и вы будете чувствовать себя гораздо лучше, если эта процедура не затянется по вашей вине.

Честность заставила ее добавить:

- Да и мы получаем более достоверные данные.

В своей работе они не теряли напрасно времени. Он исподволь наблюдал за их действиями. В поведении врачей ничего не свидетельствовало, что они являются дьяволами во плоти, орудовавшими в преддверии ада, ничего не указывало на то, что это был спутник планеты Шеол, окончательное и крайнее место наказания и позора. На вид они были такими же медицинскими работниками, как и в прежней его жизни до совершения преступления, которому не было названия.

Они переходили от одной процедуры к другой. Женщина в хирургической маске жестом велела ему приблизиться.

- Ложитесь, пожалуйста.

Еще никто не говорил Мерсеру "пожалуйста" с того самого момента, как стражники схватили его в одном из закоулков дворца. Он повиновался просьбе, и лишь затем увидел, что у изголовья стола прикреплены наручники. Он застыл.

- Ложитесь, пожалуйста, - настоятельно повторила врач. Двое или трое ее коллег повернулись и смотрели на них. Это повторное "пожалуйста" поразило его. Он должен был что-то сказать. Ведь это были люди, и он снова почувствовал себя личностью. Его голос возвысился и, почти истерически, он спросил у нее: - Пожалуйста, мэм, скажите: сейчас начнется наказание?

- Здесь никого не наказывают, - ответила женщина. - Это спутник, а не планета. Взбирайтесь на стол. Мы сейчас произведем первичную обработку кожи с целью ее уплотнения, а затем вы поговорите с главврачом. Вот тогда-то и сможете рассказать о своем преступлении...