- А вам известно в чем мое преступление? - спросил он, будто это была его соседка, с которой он только что поздоровался.

- Конечно нет, - улыбнулась она, - но все люди, которые прибывают к нам, считаются преступниками. Кто-то так решил, иначе их бы здесь не было. Большинство посетителей стараются рассказать о своих личных злодеяниях. Только не задерживайте меня. Я специалист по подготовке кожи, и там, на поверхности Шеола, вам очень пригодится наша добросовестная работа. А когда будете говорить с шефом, вы найдете о чем поговорить помимо вашего преступления.

Он повиновался.

Еще одна личность в маске, по всей вероятности девушка, взяла его руки своими прохладными нежными пальчиками и вставила их в наручники на столе таким образом, каким ему еще не доводилось видеть. До сих пор ему казалось, что он освоил все орудия пыток, какие только имеются в Империи, но это было чем-то совершенно иным.

Санитар отступила.

- Готово, доктор.

- Что вы предпочитаете, - спросила специалист по обработке кожи, определенную дозу мучений или несколько часов без сознания?

- А почему я должен желать боли? - вопросом на вопрос ответил Мерсер.

- Некоторые хотят, - пояснила женщина. - Думаю, это зависит от того, как с ними обращались перед отправкой сюда. По-моему, ментальным наказаниям вас не подвергали?

- Нет, - ответил Мерсер, - сия чаша меня миновала. - А про себя подумал, что не знал, что пропустил что-то.

Он вспомнил последнее судебное разбирательство, себя, опутанного проводами и подключенного к стенду дачи показаний. Комната была высокой и мрачной. Яркий голубой свет падал на судейскую трибуну, головные уборы юристов казались фантастической пародией на митры епископов давным-давно минувших дней. Судьи переговаривались между собой, но он не мог их слышать. Внезапно звукоизоляция отключилась, и он услышал, как один из них сказал: