- Сожалею, что принес дурную весть. Я приплыл из северополярной колонии, веду расследование гибели нескольких граждан в этих диких водах. И похоже, мне тут работы прибавилось. Судя по запаху, очередной жертвой оказался ваш супруг. Приношу соболезнования и уверяю, что к его гибели я не имею никакого отношения. - Лейтенант Дриннил'иб полез в карман и достал голографический жетон контролера. Жетон был достаточно велик, дваосьмь на дваосьмь, и не разглядеть его женщины не могли. К тому же он и сам пах.

Меньшая из самок, с глубокими черными шрамами на передних ногах, двинулась наконец вперед, а затем в знак покорности легла на живот.

- Прекрати, - растерялся Дрин. - Ничего такого мне от вас не надо. Встань, пожалуйста, и отвечай.

Она снова захныкала, потом широко открыла рот. Дрину понадобилось несколько ударов сердца, чтобы понять смысл увиденного, и еще несколько ударов, чтобы прийти в себя от шока: там, где должны были находиться две ветви языка, где полагалось извиваться манипуляторам, оставался только почерневший обрубок, да такой короткий, что ни кормиться с его помощью, ни говорить было невозможно.

Дрин поспешил высунуть собственный язык и лечь на гальку, чтобы оказаться с женщиной вровень, потом сочувственно коснулся ее клюва своим. Она закрыла глаза, и печально опустила клюв, и он последовал ее примеру. Открыв глаза, обнаружил, что остальные три вдовы поступили, как их маленькая товарка, и беременные смотрят на него выжидающе. О-хо-хо!

- Послушайте, я не принадлежу к вашей общине. Я контролер! Мой визит - сугубо профессионального свойства.

Во взглядах понимания, не отразилось. Женские тела принялись изгибаться ,кверху и выпрямляться. Так, изгибаясь и хныча, вдовы приблизились к нему. Шедшая первой обнюхала Дрина. Ему захотелось попятиться, но все его члены оцепенели, тело реагировало независимо от разума. Повысилась температура, хвост напрягся в основании. Только не открывать рта, не ощущать вкуса выделяемых самками веществ!