Ночью Хил подсчитал, сколько суток миновало с тех пор, как он покинул дом. На одной его руке было шесть пальцев, на другой — семь. Три дня назад он загнул их все и начал счёт сначала. Всего, значит, шестнадцать суток. Пищи в пещере ещё на неделю — две. Когда она окончится, на поверхность придётся подняться матери. Хорошо ещё, если её убьёт первый попавшийся бродяга или прикончит длиннохвост. Хуже, если она тоже попадёт к колдунам.

Сергей, впервые увидев Хила, подумал: «Несчастный! Теперь понятно, почему он передвигается ползком».

Хил, увидев Сергея, подумал: «Урод. К тому же ещё и пятипалый. Такому не остаётся ничего другого, как прятаться в железном ящике».

Самым сложным Сергею казался первый вопрос, который, по его мысли, сразу должен был внушить доверие этому странному существу с гибким змеиным телом и коротенькими пастообразными конечностями. Перебрав по памяти все возможные варианты, Сергей выбрал безмолвный ритуал знакомства, принятый у некоторых первобытных народов.

Перед Сергеем и Хилом одновременно появилось по одинаковому подносу с пищей. Это был стандартный завтрак космонавта, только на этот раз кофе заменяла обыкновенная вода. Сергей молча начал есть, изредка поглядывая на Хила, все ещё отделённого от него стеной силового поля.

Хил задумался. Если его решили убить, то для этого есть много других, более простых способов. Хотя, "может быть, у колдунов принято давать пленникам отраву. Решив, что от судьбы все равно не уйдёшь, он выпил воду и, не дождавшись смерти, принялся за котлеты. Вкусом они напоминали ему содержимое консервных банок, вроде тех, что он иногда находил в заброшенных домах и которые считал чем-то вроде экзотических плодов с металлической скорлупой.

— Не бойся меня, — сказал Сергей, когда они закончили совместную трапезу. — Я не причиню тебе никакого вреда.

Сергей считал, что владеет энундским языком в достаточной мере. Однако Хил молчал, равнодушно глядя куда-то в пространство.