Глубоко вздохнув, я разжал окостеневший в кармане кулак, выпустил монеты и позвонил в дверь. Лигун что-то не спешил открывать. Я позвонил еще, с тем же неуспехом. Приложил ухо к двери, услышал где-то в глубине его апартаментов журчание, то ли на кухне, то ли в ванной. Позвонил еще раз, долгим звонком, этаким полицейски требовательным. Потом грохнул по двери каблуком и рыкнул:

— Эй, Лигун! Открывай, кровь и гром! Чего копаешься?

Послышались торопливые шаги, шлепающие, босые.

— Кто там? — спросил из-за двери незнакомый мужской голос.

Линза смотрового очка потемнела, лишенная сквозного света приникшим к ней с той стороны глазом. Признаться, не слишком я уважаю мужиков, которые пользуются смотровым очком, цепочкой или спрашивают, кто пришел, прежде, чем открыть. Ну зачем они лишают себя шанса подраться, если он хоть чуточку наклевывается?

— Я к Лигуну, он меня ждет.

— А он ушел, — сообщил мужик. — И будет только завтра утром.

— Ну, бзец! — громко удивился я. — Быть не может. А вы-то что там делаете?

— Я его брат. Приходите завтра.

— Ладно, так и сделаю.

Мужик зашлепал обратно, видать, в ванную, а я подошел к двери лифта, распахнул ее и тут же с силой захлопнул, не входя. Гулкий звук прокатился по подъезду. Пусть тот тип думает, что я отвалил. Тут что-то не так, нечисто. И дозу свою ждать до утра я не намерен.

Рядом с лифтовой сетчатой шахтой наклонная железная лесенка вела к чердачной двери. Я сел на грязную ступеньку и стал ждать. Сквозь смотровое очко из квартиры Лигуна меня заметить не могли. Будем надеяться, мой толкач еще жив, хотя ручаться за это я нипочем не стал бы.

Как и следовало ожидать, через четверть часа дверь открылась, и оттуда вышел названый братец Лигуна. Крепкий молодой мужик, но не тот, что прикатывал час назад на вездеходе. Прическа и лицо обыкновенные, одежда обыкновенная, на плече объемистый жесткий кофр, вроде тех, что носят фотографы. Аккуратно заперев все три замка, он повернулся и увидел меня.