— Гуммус-луджиль — капитанскому мостику. Я собираюсь выстрелить эту проклятую штуку. Наружный корпус будет горячим в течение нескольких часов. Есть кто-нибудь снаружи?

— Нет. — Голос контролера звучал испуганно. — Мы все стоим у люков спасательного катера. Может, нам покинуть корабль и оставить его гореть?

— И уничтожить механизм стоимостью в миллиард долларов? Нет, спасибо! Стойте там, где стоите, все будет в порядке.

Инженер презрительно фыркнул. Он начал поворачивать главное выстреливающее колесо, прижав его к полу, чтобы удержать свое тело от вращения.

Вспомогательные аварийные механизмы были механическими и гидравлическими — теперь, когда вся электроника вышла из строя, следовало поблагодарить их создателей. Гуммус-луджиль нахмурился, напрягая мускулы. Открылась серия люков. Неистовство раскаленных добела газов выплеснулось в пространство, во тьме блеснуло короткое пламя, и снова человеческий глаз не смог бы ничего увидеть.

Медленно красный свет сменился желтым, сирена приглушила свой рев. Постепенно спадал уровень радиации в машинном помещении. Гуммус-луджиль решил, что он не получил опасной дозы, хотя доктора, вероятно, на несколько месяцев отстранят его от работы.

Он прошел через особый аварийный выход; в своей каюте сбросил одежду и отдал ее роботу. Затем проследовал в специальное помещение для дезактивации. Прошло не менее получаса, пока счетчик Гейгера не сообщил, что он может появляться в обществе других людей. Робот подал ему дезактивированную одежду, и он направился на капитанский мостик.

Контролер слегка отшатнулся от него, когда он вошел.

— Ладно, ладно, — саркастически сказал Гуммус-луджиль. — Я знаю, что я слегка радиоактивен. Мне нужно взять колокол, звонить и кричать: «Нечист! Нечист!» А сейчас я бы хотел послать вызов на Землю.

— А… да, да! Конечно. — Контролер проплыл по воздуху к панели коммуникатора.

— Куда?