Я погрузился в мирские дела. Не к чему было утруждать себя чтением непонятного текста, если жизнь окружала меня радостью неиспытанных прежде наслаждений. Купольный зал, предназначенный для торжественных церемоний, я превратил в место пиршеств и театральных представлений. Лучшие артисты - музыканты и танцоры, собранные со всей страны, показывав здесь свое мастерство для одного меня - истинного знатока и ценителя искусств. Лучших из танцовщиц я оставлял жить во дворце и делал их своими женами. Я снаряжал небольшие хорошо вооруженные отряды, отправлял их в самые дальние уголки страны, а также к вреллам, и они привозили мне новых женщин,

Другим развлечением - оно доставляло мне не меньшую радость - была возможность проявлять свое могущество. Захваченных в плен вреллов, я, по настроению, либо отпускал на свободу, - либо велел обезглавить при мне. Я допускал на это зрелище лучших из моих жен, а также военачальников, преданных мне. А военачальники все были преданы мне: прежних я заменил новыми. Я находил их среди людей не знатных, но честолюбивых. Я давал им власть, и они знали, чем обязаны мне, и понимали, что могущество их ограничено сроком моего правления.

Все эти сцены возникали туманно, я едва мог вспомнить их. Они как будто и в самом деле происходили с моим двойником, но я не видел их четко, как первую - церемонию коронования. Зато следующий эпизод из жизни императора вспоминался яркой, зримой картиной, словно все это происходило со мной, а не с тем предком.

Тот же самый зал, где меня короновали. Я сижу на своем троне. Позади в освещенной пустоте потрескивают факелы. Я ощущаю безмолвное присутствие воинов, спрятанных в нишах. На полукруглых скамьях сидят старейшины. После того как полнота власти передана мне, они собрались здесь впервые. Каждым своим нервом я чувствую сдержанное волнение, заполнившее сумрачную пустоту купола. Старейшины тихо переговариваются. Сотни взглядов устремлены на меня. Я чувствую плотное кольцо ненависти, окружившее меня. Мне страшно. Тоскливая холодная пустота наполняет сердце, и только потрескивание факелов, возле которых застыли стражники, немного успокаивает меня.