В разгар его речи я встал с трона. Лубиний замолк. Я распахнул свой плащ - под ним ничего не было, кроме набедренной повязки.

- Великие и мудрые старейшины! - сказал я. - Древний закон предписывает являться на собрание без оружия, дабы угроза силы не могла повлиять на решение старейшин. А так ли поступил Лубиний? Не нарушил ли он закон предков? Могут ли быть чисгы намерения человека, который тайно принес с собою меч?

Я видел, как смутился Лубиний. Возмущенно зароптало собрание.

- Пусть Лубиний откроет свое тело! - раздались выкрики с разных сторон зала.

Я ликовал: когда собрание увидит, что Лубиний пришел с мечом, гнев старейшин обратится на него, и цена его разоблачении наполовину померкнет.

Лубиний медлил.

- Открой свое тело? Мы хотим знать, чисты ли твои намерения? - требовало собрание.

Лубиний поднял руку, и выкрики смолкли.

- Старейшины! - глухо произнес Лубиний. - Многие из вас знают мой недуг: разбитая кость ноги мешает мне ходить. Воину не подобает опираться на трость, словно немощному старцу, я приказал сделать мне деревянный меч. В минуты недуга я пользуюсь им как тростью.

Лубиний распахнул плащ, отцепил от пояса меч, на глазах у собрания разломил его над головою и показал обломки, чтобы все могли видеть: меч был деревянный.

Тихий смех раздался в разных местах, на лицах старейшин появились улыбки. Пот выступил у меня на висках.

Лубиний продолжал говорить. Теперь уже ничто не могло спасти меня.

Когда он ушел на свое место, встал Бреттий:

- Кто хочет добавить или возразить Лубинию? - спросил он.

Собрание молчало. С задней скамьи поднялся один из старейшин.