В случае развода он ничего не терял — бедных дворян хватает и без меня, может, не с такой длинной родословной, но, с другой стороны, у некоторых из них титулы даже и повыше моего баронского. А вот мне найти новую богатую невесту было бы сложнее, особенно при такой причине развода — а он, конечно, порадел бы об огласке оной. Зато если сохранить брак — старый негодяй, как ни крути, не вечен, и, в каких бы ежовых рукавицах он ни держал меня сейчас, но рано или поздно наследство…

Так что пришлось исполнять супружеский долг. Воистину, хорошее дело долгом не назовут. Причем вряд ли Матильде это доставляло большее удовольствие, чем мне. Словно племенные лошади на конюшне Кляйне… Наши отношения и без того были уже весьма натянутыми, а после этих ночных упражнений и вовсе перешли в плохо скрываемую ненависть.

Мы занимались этим всю осень и первую половину зимы без каких-либо заметных результатов. А потом давно ходившие слухи о походе против неверных вдруг стали реальностью. Разумеется, я сразу ухватился за эту возможность. При военной удаче в богатых южных землях добывали целые состояния. Мой собственный прапрапрапрадед разбогател таким образом. И уж конечно, вернись я домой богатым человеком, Матильда и ее папаша могли бы катиться на все четыре стороны.

Тяжелая пехота идет медленно, и рыцарская конница вынуждена к ней подстраиваться, так что гонец из дома догнал меня прежде, чем армия пересекла границу королевства. Через несколько дней после моего отъезда старого хрыча неожиданно хватил удар! Но я недооценил всей злокозненной гнусности этого ублюдка. Он умудрился перехитрить меня и здесь! Когда вскрыли завещание, выяснилось, что все свое состояние он завещал дочери и будущим внукам, при условии, что те «родятся от законного брака с лицом дворянского звания».

Обо мне в завещании не было сказано ничего. Ни слова.

Выслушав эти сведения от гонца, я мог лишь продолжать путь на юг. Да и в любом случае, выступив в поход, я связал себя присягой и не имел права покинуть войско.