Эти провалы возникали у него во дворе всегда, сколько он себя помнил. Идея же пришла ему в голову недавно, и с тех пор занятие это превратилось для него то ли в наказание, то ли в миссию. В первый раз, когда он залил металл в эту произвольную форму, дал ему остыть и затем выудил готовое на Божий свет, он отчего-то надеялся, что это будет колокол. Однако это оказалось статуей, и двое суток он очищал ее от глины, песка и окалины, отбивая молотком целые пласты, прежде чем удалось рас — смотреть ее. Перед ним было невысокое, ростом с него, изваяние мужчины, взвалившего на плечи ягненка. Поза его была очень естественна, мужчине, видно, было не впервой тащить на плечах ягнят. Ягненок в свою очередь также не казался недовольным, что его взгромоздили на чьи-то плечи. И Игумнов понял, что перед ним сам Спаситель. По его словам, он чуть было не рухнул на колени перед изваянием, так сильно было ощущение чуда. На следующий день он со всех ног бросился в местную церковь, и скоро эту историю рассказывали уже по всей области. К Игумнову начали приезжать иностранные корреспонденты. За ними стали стекаться паломники. Потом статуя была перенесена в церковь, где ее объявили чудотворной. Ждали притока калечных и расслабленных, чтобы доказать, что и исцелять эта статуя может; и так сильна была эта уверенность, что Игумнов начал всерьез подумывать о том, чтобы продавать в небольших пакетиках землю из чудотворного провала, — авось с притоком болезных одной статуи будет мало и станут пакетики покупать в надежде исцелиться.

В таком состоянии застал его второй провал. Теперь событие уже не прошло незамеченным. Съехались репортеры и телевидение, заснявшие каждый этап трудоемкого процесса заливания в форму, за-твердевания и извлечения. Один телевизионный канал даже показывал все это в круглосуточном режиме. Вся страна затаила дыхание.

Тем страшнее было разочарование. Освобожденное от окалины и земляных напластований, перед многотысячной аудиторией красовалось изваяние мужчины средних лет и средней же упитанности в бейсболке, опиравшегося на клюшку для гольфа. На лице его играла широкая и довольная ухмылка, а правую руку свою с поднятым большим пальцем он выставил вперед, словно хвалил всех за хорошо сделанную работу.