«И если кто-то потопит „Прометей инкорпорейтед“, утонешь и ты», — подумал я.

Вслух я ничего не сказал, из вежливости.

— А как насчет конкурентов? — спросил я. — Может, кто-то из производителей электричества хочет поживиться за твой счет?

— Конкуренты есть всегда, — хмуро ответил Винсент. — Но нет таких, которые могли бы прикрыть дыру, если мы пойдем ко дну. «Прометей инкорпорейтед» обеспечивает двенадцать целых и четыре десятых процента потребности Темной Стороны в электричестве. Если мы остановимся, придется вводить режим экономии, периодически отключать электроэнергию. Это никому не надо. Остальным компаниям придется работать на износ, чтобы справиться.

— Ну, хорошо, — сказал я. — А как насчет тех, кто просто тебя не любит? Не случилось ли тебе нажить новых врагов?

Винсент улыбнулся.

— Месяц назад я бы сказал, что на всем свете у меня нет ни единого врага. Но сегодня… — Он еще раз посмотрел на свадебную фотографию. — Мне снятся плохие сны. Мелинда и Куинн, день их смерти. Я все думаю… Вдруг тот ублюдок, который их убил, решил взяться за меня?

Такого оборота я не предвидел.

— А почему за тебя? И почему через шесть лет?

— Может, убийца думает, что я что-то знаю… Хотя я представить себе не могу, что именно. А может быть, дело в том, что ты опять здесь, Джон, и все началось снова. Страшно представить, сколько старых обид всплыло на поверхность с тех пор, как ты вернулся на Темную Сторону.

Спорить с этим было трудно, и я решил переменить тему:

— Вернемся к фактическому ущербу. Ты говорил про грубую работу?..

— Ну да! Диверсант явно не разбирается в технике. Есть десяток мест, куда можно ударить — и электростанция остановится. Достаточно просто покрутить ручки, надо только знать где. Ну и, конечно, самый главный технологический процесс, который обеспечивает работу «Прометей инкорпорейтед». Мое изобретение, я держу его в секрете, в стальной камере, прикрытой самыми современными защитными системами. Даже властям нелегко туда попасть без кодов доступа.