Винсент наклонился ко мне через стол. В глазах читалась мольба.

— Ты должен помочь мне, Джон. Речь идет не только о деньгах. Если «Прометей инкорпорейтед» остановится и на Темной Стороне возникнут перебои с электричеством, начнут умирать люди. От энергии зависят сотни тысяч жизней.

Мне следовало предвидеть такой поворот. Ничего не могу поделать, люблю сентиментальные истории.

Винсент показал мне подземные помещения, куда посторонним вход заказан. Повсюду было безупречно чисто и сверхъестественно тихо. Генераторы оказались компактными и почти бесшумными. Повсюду циферблаты, шкалы, индикаторы, масса хитрой электроники — китайская грамота для меня. Я, впрочем, не забывал регулярно выражать восхищение. И все это изобрел Винсент в те дни, когда он еще был механиком, а не директором. Экскурсию Винсент сопровождал подробными объяснениями, но их я пропускал мимо ушей, кивая и высматривая следы, которые мог оставить диверсант. Когда он показал и рассказал все, мы остановились перед тяжелой стальной дверью. Винсент смотрел на меня, явно ожидая, что я скажу.

— Это все… очень чисто, — произнес я. — Производит огромное впечатление. Трудно поверить, что здесь вырабатывается столько электроэнергии. Признаться, я ожидал механизмов в десять раз крупнее.

Винсент улыбнулся.

— А энергия вырабатывается не здесь! Источник там, за дверью, здесь лишь оборудование, преобразующее энергию в электричество. Секрет в моей собственной технологии процесса, происходящего за запечатанной дверью. Чудо науки, если мне будет позволено так сказать…

Я с подозрением посмотрел на стальную дверь.

— Если ты хочешь сказать, что там у тебя ядерный реактор…

— Да нет же…

— …или ограниченная сингулярность…

— Это было бы слишком примитивно, Джон! Процесс совершенно безопасный, никаких вредных отходов. Боюсь только, что я не смогу тебе ничего показать. Есть вещи, которые приходится держать в секрете.