- Аваллох собрался поохотиться сегодня на кабана - кладовки почти пусты. Я тоже поеду с ним. Я так давно не охотился среди родных холмов...

- Нет! - резко произнесла Моргейна. - Побудь сегодня с отцом. Ты нужен ему. А у Аваллоха и без того достаточно охотников.

"Нужно как-то сообщить ему, что я собираюсь сделать", - подумала Моргейна, но тут же отказалась от этой мысли. Если Акколон узнает, что она задумала, - хотя Моргейна и сама еще не осознала, что именно она предпримет, - то ни за что с ней не согласится - ну, разве что в первый момент, под воздействием гнева, когда услышит, чего требовал от нее Аваллох.

"А если он согласится, - подумала Моргейна, - хотя мне кажется, что я хорошо знаю Акколона, но я могу обманываться, потому что страстно желаю его, и он может оказаться не таким благородным, каким я его считаю, - если Акколон все же согласится участвовать в этом деле, то окажется братоубийцей, и на него падет проклятие. Если он согласится, это будет значить, что я не могу ему доверять. Мне Аваллох приходится всего лишь свойственником; нас не связывают кровные узы. Кровь пала бы на меня лишь в том случае, если бы я родила Уриенсу сына". Теперь Моргейна была лишь рада, что так и не подарила Уриенсу ни одного ребенка.

- Пускай с отцом останется Увейн, - предложил Акколон. - Ему все равно нужно ставить припарки на раненую щеку.

" Что же мне сделать, чтобы он понял? Его руки должны быть чисты. Когда придет эта новость, Акколон должен находиться здесь... Что мне сказать, чтобы он уразумел, насколько это важно, - что еще никогда я не обращалась к нему со столь важной просьбой?"

От безотлагательности дела и невозможности высказать свои мысли вслух в голосе Моргейны прорвались резкие нотки.

- Акколон, неужто ты не можешь без пререканий выполнить мою просьбу? Если мне придется лечить Увейна, у меня уже не будет времени, чтобы как следует ухаживать за твоим отцом. Он и так в последнее время слишком часто оставался под присмотром одних лишь слуг! "И если Богиня будет на моей стороне, то еще до конца дня ты понадобишься отцу - понадобишься, как никогда прежде..."