Гавейн и Гарет делались все больше похожи друг на друга. А вон Гарет обнял стройного мужчину, в темных вьющихся волосах которого появились седые пряди. Гвенвифар прикусила губу. За все эти годы Ланселет не изменился ни капли - разве что сделался еще красивее.
А вот Уриенс не был наделен этой волшебной способностью - оставаться неподвластным ходу времени. Теперь он действительно выглядел как старик, хотя и оставался по-прежнему крепок. Волосы его сделались белоснежными; Гвенвифар слышала, как Уриенс объясняет Артуру, что лишь недавно оправился после воспаления легких, а весной похоронил старшего сына, убитого дикой свиньей.
- Так значит, теперь ты станешь в свой черед королем Северного Уэльса, сэр Акколон? - сказал Артур. - Ну что ж, значит, так суждено. Бог дал, Бог и взял - так говорится в Священном Писании.
Уриенс хотел было поцеловать Гвенвифар руку, но вместо этого королева сама поцеловала старика в щеку.
- Наша королева все молодеет, - сказал Уриенс, широко улыбнувшись. Можно подумать, родственница, будто ты жила в волшебной стране.
Гвенвифар рассмеялась.
- Тогда, наверное, мне нужно будет нарисовать на лице морщины, а то епископ и священники могут подумать, будто я знаю заклинания, недостойные христианки; но нам не следовало бы так шутить в канун святого праздника. О, Моргейна, - на этот раз Гвенвифар хватило сил встретить свою золовку шуткой, - ты выглядишь младше меня, а я ведь точно знаю, что ты старше. Это все твое волшебство?
- Никакого волшебства, - отозвалась Моргейна грудным, певучим голосом. - Просто в нашем захолустье особо нечем занять свой ум, и мне кажется, что время стоит на месте. Может, потому я и не старею.