Генерал нервно постучал кончиками лакированных ногтей по стеклу широкого стола:

— Профессор Джеферсон?.. Гм… Ну, хорошо. Передайте, что я… что я буду рад его видеть… Да-да, у себя в кабинете…

Генерал сосредоточенно потёр полные розовые щеки и отложил телефонную трубку.

— Упрямый старый осел, — пробормотал он, вставая.

Дверь кабинета широко распахнулась. В неё стремительно влетела маленькая худощавая фигура профессора Джеферсона.

Вылощенный адъютант с нашивками офицера Управления космонавтики, притворяя дверь, вопросительно глянул в лицо начальника.

Генерал чуть заметно кивнул, и адъютант исчез, словно его поглотила замочная скважина.

— Уважаемый генерал Першинг, — срывающимся голосом начал профессор. — Я просто не верю ушам, я…

— Доброе утро, дорогой профессор, — поспешно перебил генерал, встречая гостя на середине своего огромного кабинета. — Рад вас видеть…

Он поймал маленькие мягкие руки профессора и принялся трясти их, не отрывая восхищённого взгляда от его худого горбоносого лица и взъерошенных седых бровей.

— Да-да, разумеется, я тоже, генерал, — продолжал профессор, торопливо избавляясь от цепких рукопожатий Першинга. — Однако мне не терпится узнать, почему и на сколько отложен старт “Атланта-2”.