Генерал чуть заметно поморщился, словно почувствовал прыщик на кончике языка.

— Вы всегда так спешите, профессор! Прошу садиться… Вот сигары, а здесь жевательные таблетки “Космос” — последний новейший букет…

— Не употребляю…

— Разрешите узнать, как ваше здоровье?

— Не о нем пойдёт речь, генерал. Но, если вам угодно, могло быть лучше, гораздо лучше, если бы не странные новости, дошедшие до меня вчера вечером…

— Новости?..

— Разумеется… Разве старт “Атланта-2” не отложен?

— Гм… Нет…

— Нет!.. Значит мне… наврали.

— Вероятно… что-то передали вам… не совсем точно…

— Как я рад… Когда стартует “Атлант-2”?

— Стартует? Какой старт вы имеете в виду, дорогой профессор?

— На Луну! На Луну, черт побери! В кратер Арзахель, где, как вам хорошо известно, уже три недели находится “Атлант-1”, от которого нет известий. Да, что вы на меня так глядите, словно сами только что упали с Луны?

Генерал Першинг нервно откашлялся.

— Разве специальный помощник министра доктор Эндрью Паап вам не объяснил?

— А я не стал его слушать; парадом, извините, командуете вы, генерал.

— Ну… не совсем. Решает сенатская комиссия. Я только советник и дисциплинированный солдат.

— Генерал Першинг, дорогой мой, это можете объяснять журналистам. Я-то знаю, как обстоит дело.

— Причём здесь журналисты, профессор? Полет “Атланта” сохранён в тайне и не далее, как вчера, сенатская комиссия подтвердила особую секретность операции.

— Зачем? Со дня на день и так все станет известно.

— О-о! — в бархатистом голосе генерала прозвучало осуждение. — О-о! Не разделяю вашего взгляда, профессор.

— Так что случилось в конце концов? Вы получили известия от экипажа “Атланта”?

— Увы, не получили и уже никогда не получим… С “Атлантом-1” произошла авария. А что такое авария первого космического корабля на планете, лишённой атмосферы, вы, конечно, представляете, профессор.