В восемь утра меня снова разбудил звонок в дверь. Я оделась и полусонная побрела в гостиную. Домофон не отвечал. Я выглянула в окно и увидела соседа-банкира. Он с торжествующим видом удалялся в сторону Дайверси. Отомстил…

Элина на диване в гостиной спала как убитая. Не проснулась, даже когда я кричала в домофон. На секунду у меня возникло желание разбудить ее так же, как только что разбудили меня, — пусть и ей будет плохо.

Я смотрела на нее с отвращением. Лицо одутловатое, нос с багровыми прожилками, рот открыт — она лежала на спине и громко храпела. Ночная сорочка давно не стирана; теперь, при свете дня, это бросалось в глаза. Зрелище, прямо скажем, не из приятных. С другой стороны… мало кто выглядит привлекательно во сне. Я уже раскаивалась, что рассматривала ее. Спящий так беззащитен.

Но как только я вернулась в спальню, злость на тетку снова захлестнула меня: она спутала мне все планы. Столько важных дел было намечено на сегодняшний день. И самое скверное — завтра презентация, необходимо закончить схемы, сделать слайды. А вместо этого, похоже, придется весь день провести в поисках жилья для Элины. В довершение ко всему голова гудела и была как чугунная.

Я прошла на кухню, села на пол, сделала несколько дыхательных упражнений, потом потянулась и, кажется, расслабилась. Теперь можно было переходить к бегу. Чтобы еще раз не смотреть на физиономию Элины, я прошла черным ходом к квартире Контрераса и взяла Пеппи на прогулку — она уже ждала за кухонной дверью.

Старик что-то кричал мне вслед, но я притворилась, что не слышу. На обратном пути, однако, избежать встречи не удалось. Он ждал, сидя на ступеньках с газетой в руке. Я попыталась было оставить собаку и проскользнуть мимо, но он схватил меня за руку.

— Постой, постой, голубушка. Ну-ка скажи еще раз, кто эта дама, которую ты привела прошлой ночью?