Была видна часть континента. И она оказалась зеленой, ее несомненно покрывала растительность.

Мы снова обнялись. Когда мы покидали Землю, никто не испытывал уверенности в том, что на Сороре есть рас* тительность. «Дух первооткрывателей» укомплектовали по максимуму: в его грузовых отсеках имелось все необходимое для выживания даже в безвоздушном мире. Но мы надеялись и молились о том, чтобы Сорора оказалась по? хожей на Землю, чтобы она была ее истинной сестрой, еще одной Землей, еще одним домом.

- Она прекрасна, правда? - спросила Линг.

На моих глазах выступили слезы. Да, она прекрасна, поразительна, великолепна. Огромный океан, пушистые об лака, зеленая суша и…

- Боже мой! - произнес я чуть слышно. - Боже мой!

- В чем дело? - заволновалась Линг.

- Разве ты не видишь? Посмотри! Линг прищурилась и придвинулась ближе к экрану.

- Что?

- На темной стороне. Она снова пригляделась:

- Ох…

Тусклые огоньки усеивали темную сторону планеты, почти незаметные, но тем не менее вполне реальные.

- Может быть, это вулканизм? - спросила Линг. Возможно, Сорора была не так уж идеальна.

- Компьютер, спектральный анализ источников света на темной стороне планеты! - приказал я.

- Преимущественно свет ламп накаливания, цветовая температура - пять тысяч шестьсот градусов Кельвина.

Я выдохнул и посмотрел на Линг. Это не вулканы. Это города.

Сорора, на путешествие к которой мы потратили двенадцать веков, этот мир, который мы собирались колонизировать, мир, хранивший полное молчание, когда его исследовали радиотелескопы, уже был обитаем.

«Дух первооткрывателей» задумывался как колонизаторский, а не дипломатический корабль. Когда он покидал Землю, казалось необходимым отправить вместе с ним хотя бы несколько представителей человечества. К тому времени мы уже пережили две небольшие ядерные войны, Первая Ядерная и Вторая Ядерная, как их называли в СМИ: одну - в Южной Азии, другую - в Южной Америке. Было очевидно, что Третья Ядерная лишь вопрос времени, и эта война могла стать самой широкомасштабной.