- Затем я проснулась. Я улыбнулся:

- Ну, на этот раз мы доведем дело до конца.

Мы подошли к двери, ведущей на мостик. Она открылась автоматически, как только мы приблизились, но при этом страшно заскрежетала: смазка, должно быть, высохла за последние двенадцать веков. Комната была прямоугольной, с двойным рядом пультов управления, обращенных к большому выключенному экрану.

- Расстояние до Сороры? - спросил я

- Одна целая две десятых миллиона километров, - ответил компьютер.

Я кивнул. Примерно в три раза больше, чем расстояние от Земли до Луны.

- Включить экран, показать панораму.

- Осуществляется смена автоматического управления на ручное, - произнес компьютер.

Линг улыбнулась:

- Ты опережаешь события, партнер.

Я смутился. «Дух первооткрывателей» медленно приближался к Сороре; выхлопы двигателей, работающих на реакции ядерного синтеза, производились по направлению движения корабля. Оптические сканеры сгорели бы, если бы их затворы были открыты.

- Компьютер, выключить ядерные двигатели.

- Выключаю.

- Дать изображение как можно скорее! - приказал я. Гравитация исчезла, только когда двигатели корабля

были выключены. Линг держалась за один из поручней, прикрепленных к верхней части ближайшего пульта управления; я был еще слаб после пробуждения и свободно летал по комнате. Примерно через две минуты включился экран. Тау Кита находилась прямо в центре, желтый диск величиной с бейсбольный мяч. Вокруг были хорошо видны четыре планеты размером от горошины до виноградины.

- Увеличить Сорору, - произнес я.

Одна из горошин выросла до бильярдного шара, хотя Тау Кита осталась прежней.

- Еще больше, - велела Линг.

Планета стала величиной с футбольный мяч. Освещена была треть диска, и Сорора предстала в виде широкого полумесяца. К счастью, она выглядела именно так, как мы только могли мечтать, - огромный кусок гладкого мрамора с завитками белых облаков и безбрежным голубым океаном, а еще…