Баранов вежливо улыбнулся. Сказал, не скрывая иронии:

- Но ведь после тайм-аута может быть мат.

- Этого допустить нельзя. Только шах. Потом еще шах, и разойдемся.

Баранов наскоро перевел итальянцам короткий диалог. Вивари громко рассмеялся, Мауэр поднялся с кресла, отошел к экрану.

- Мы опять погружаемся, - мрачно сказал Карло. Все промолчали. Дуайнер вытащил курительную трубку, поймал тоскливый взгляд Вивари.

- А тут еще вы душу трубкой бередите, майор! Все отдал бы за пару затяжек, - сказал итальянец. - Тоска...

- Знаю. Это я так, по привычке. Как чуингам - туда-сюда, и думаешь, что куришь колумбийский. Не пробовали, штурман? Кстати, о Колумбии... Сегодня мы смотрим замечательный фильм замечательной киностудии "Колумбия-пикчерз". Вестерн, вендетта, ковбои... Вы молодой, вам понравится. Кстати, сможете крутить, как положено на флоте: с начала до конца, потом с конца до начала, можно с середины и наоборот - не надоест. И главное, хэппи-энд всегда торжествует. Это наш принцип - торжество хэппи-энда.

- Вы уверены? - вдруг обронил Плетнев Американец ответил ему пристальным взглядом.

- Мне бы очень хотелось знать, - заговорил Вивари, - что за Несси нерестится рядом с межконтинентальным кабелем...

- Отлично сказал Жюль Верн, - перебил Дуайнер. - Человек, покоривший океан, есть самый могущественный человек. Переведите, штурман. И хотя я давно не читаю Жюля Верна, в этом с ним совершенно согласен. Такой человек может все. Даже повредить кабель. Наделать много бед.

- Опасен не человек, - тихо заметил Плетнев, - силы, которые за ним стоят. Уж коль вы заговорили о

Жюле Берне... Его капитан Немо поставил свои безграничные возможности на службу справедливости. Он помогал тем, кто борется за независимость и свободу.

- Я не очень хорошо помню роман в целом... - с деланным равнодушием отозвался майор и опять уставился на шахматную доску.