- Что, рядом опять какие-то следы? - быстро спросил Дуайнер. Плетнев только сдвинул брови.

Баруздин не ответил, принялся разоблачаться. Все с нетерпением ждали, когда он вылезет из скафандра. А он не спеша потер ладонями лицо, оттянул стягивающий шею свитер:

- Тут уж дело не мое... Не знаю, чье... Есть там след, как на том снимке. Я бы сказал, будто дельфин стал на хвост. Пусть ученые смотрят. Снимки мы тоже сделали. Но зачем дельфину кабель?

"Началось всплытие", - раздалось из динамика.

Для команды всплытие всегда в радость. Подняться на простор, глотнуть земного воздуха, увидеть небо...

У выхода на верхнюю палубу матросы тянули шутливый жребий, кому отдраивать люки.

- Все равно на палубу первый выйду я, - весело сказал Вивари.

- Если вы первый, то я непременно второй, - нарочито громко поддержал итальянца Дуайнер.

- Отдраить люки! - прозвучала команда И первым по узкому трапу вверх бросился Вивари. "Температура за бортом плюс двадцать один градус, волнение моря один балл", - доносилось из динамиков.

- Курорт! - зажмурился от удовольствия Баранов и полез по трапу вслед за Вивари, стараясь, однако, не показать своего нетерпения старшим - рядом поднимались Плетнев и Дуайнер.

Дальнейшее пронеслось перед Барановым как ускоренный киноролик. Ботинки Вивари, едва коснувшись палубы, поднялись над ней, в воздухе мелькнуло перевернутое, искаженное ужасом лицо итальянца, потом пролетели беспомощно машущие руки, будто сопротивляющиеся неведомой силе, тянущей куда-то потерявшее волю тело...

Еще миг - громкий всплеск - и тишина.

"Волнение моря - один балл" - снова донеслось снизу.

Поверхность воды равномерно окрасилась красным. Баранов не верил своим глазам... Он что было сил, не помня себя закричал:

- Человек за бортом!

Баранов прыгнул в воду и вскоре обнаружил медленно погружающееся тело.

Итальянца подняли на палубу. Вивари не дышал, глаза закатились. Меж лопаток торчала рукоятка кинжала.