Водитель гнусно хихикнул.

- Черт побери, - смутился я, - никак не могу привыкнуть к этой вашей "замечательной способности".

- А еще я разгоняю туман, - рассмеялся он примирительным добродушным смехом.

Туман действительно рассеялся - поднявшийся ветер изорвал его бесконечную крахмальную простыню в мелкие кусочки. Робко выглянуло скупое северное солнце. Вскоре на горизонте, все еще слегка подернутом дымкой, показалось шевеление множества неясных фигур с высокими шестами. "Гигантские полярные муравьи растаскивают телеграфные столбы для своего муравейника", пришла мне в голову дурацкая фантастическая идея. Водитель с улыбкой протянул мне бинокль. Я мысленно поблагодарил его и прильнул к окулярам. Теперь можно было явственно увидеть обнаженных по пояс людей, ворочающих длинные металлические реи. Картина визуально прояснилась, но по сути оставалась такой же дурацкой, как и моя фантастическая идея.

- Что они делают? - спросил я.

- Тундру городят, - равнодушно отозвался водитель. Директор фабрики приказал построить дорогу. Когда оказалось, что строить не из чего, он распорядился ее хотя бы разметить столбами.

- Зачем?

- Легендарный "орднуунг". Для порядка, короче.

- А почему они голые на холоде?

- Как голые?! - водитель бесцеремонно забрал у меня бинокль и жадно прилепил его к глазам. - Действительно...

С ним произошла мгновенная метаморфоза: из добродушного, в меру нахального увальня он превратился в хищного самца. Его лицо вытянулось и заострилось, а нижняя губа сладострастно отвисла, влажно вывернувшись наружу.

- Тощие все, "доска два соска", - пробормотал он скороговоркой. - Где же новенькие, упитанные?

- Вам не противно? - спросил я его.

Вместо ответа он оторвал от глаз бинокль и прибавил скорость. Подрулив на всех парах к толпе рабочих, он снова уставился в бинокль, без стеснения рассматривая полуобнаженных короткостриженых девушек с расстояния в двадцать метров.