— Я тут заметил две вещи. — И с этими словами он указал на огород — клочок голой земли, на которой не росли больше овощи.

Его брат мельком взглянул на разоренные грядки.

— Судя по виду этого огорода, хорошо, что твое основное занятие — рубка леса, — был насмешливый ответ Касима.

Готов ли был кроткий Али-Баба пассивно стоять и безмолвно выслушивать глупые шутки своего брата? Видимо, нет, ибо дальше дровосек заявил:

— Но это натворили лошади Гохи. — И в доказательство своих слов он указал на благоухающие кучки, в изобилии усеявшие дорожку.

Тут Касим нахмурился и сморщил свой большой некрасивый нос.

— Почему это еще не убрано? Как скверно, что нам приходится жить в такой тесноте. Тебе следовало бы в дальнейшем быть поосторожнее, дабы не докучать соседям своими дурными манерами. — И с этим его брат развернулся и направился прочь, на тот надменный манер, как любят вести себя богатеи.

Вывели ли из себя простодушного Али-Бабу, который в столь многих отношениях был куда чище духом, нежели его братец, эти эгоизм и непонимание? Готов ли был благочестивый Али-Баба схватить ту самую глиняную чашу, что теперь у него в руках, и разбить ее вдребезги о ближайший столб? Был ли всегда учтивый Али-Баба на волосок от того, чтобы схватить этот пергамент, что теперь перед ним, и разорвать его на мелкие клочки, желая при этом, чтобы каждый клочок был частицей его брата?..

О Всевышний! Прошу прощения. Я немного отклонился от темы. Почему вы все зашевелились? Вы, конечно же, не собираетесь уходить. Я ведь просто подготавливаю сцену, на которой будут твориться великие дела. Возможно, Синдбад прав и мне стоило бы поменьше отвлекаться.

Куда вы пошли? Я ведь даже не рассказал вам про Проклятие Противоречивых Желаний или про удивительное открытие, сделанное мною в Общенациональный День Джинна. И я еще и словом не обмолвился про Дворец Красавиц.