— Гляньте на эти привидения, — довольно громко сказал кто-то на улице, когда мы подсаживали Клариссу в грузовичок Ричарда. — Вы только посмотрите на эти безобразные лица! Неужели они нисколько себя не уважают?

Реплики эти сопровождались обычным для таких случаев гулом одобрения. Как правило, синхруалы побаиваются нас, аутсайдеров, и нашей сверхъестественной власти над материальным миром. (Ричард, с его громадным ростом, великолепной гривой седых волос и склонностью с презрительным видом проходить сквозь виртуальные стены, был для них особым объектом благоговейного страха.) Но в той ситуации мы никак не выглядели устрашающе. Кого могли привести в трепет два красных, потных, запыхавшихся старика, которые помогали выжившей из ума старухе с изувеченной ногой забраться в доисторический грузовик?

— Не забудьте мою коляску! — завопила Кларисса.

Мы кое-как затолкали ее инвалидное кресло в кузов. Одному богу известно, почему мы согласились его взять, когда с полным правом могли сказать, что оно слишком тяжелое, и бросить его. Но Кларисса, что ни говорите, была властной женщиной. Как вас это ни возмущало, сколько бы вы ни твердили себе, что нет совершенно никаких причин уступать ей, все же трудно было не выполнить ее требования.

— Не надейся, что мы и впредь будем тебя вытаскивать, — заявил Ричард, когда, доставив Клариссу домой, перебинтовывал ей ногу. — В следующий раз этим займутся агенты.

Ни один из нас толком не знает, кто такие эти агенты, известно лишь, что они состоят на службе у Центра в материальном мире. У них нет видимых лиц. Их гладкие головы и тела сплошь закрыты одеждой или кожей особого голубого оттенка, который не улавливается датчиками Поля, поэтому они невидимы для синхруалов.