— Представляю, какой Сезам раскроется перед тобой… Ну, ни пуха!

Великий Физик, словно боясь передумать, порывистым движением коснулся кнопки сенсора, затем нажал ее изо всех сил, хотя в этом не было надобности.

— Не понимаю, ничего не понимаю! — воскликнул он, и такое отчаяние прозвучало в его голосе, что Абрагам впервые за долгие годы растерялся.

— Успокойся… успокойся…

— Аркпредит положителен… Сходимость интегрального комплекса проверена вплоть до микропараметров… В чем же дело?

— Послушай, Павел, — неожиданно спросил Абрагам Седов, — почему у тебя пиджак застегнут на левую сторону?

— Нелепый вопрос! — с досадой отмахнулся Великий Физик. — Как-никак, я мужчина, а не женщина!

— И алмазная ветвь не на правом лацкане, а на левом…

— Что ты от меня хочешь?!

Абрагам Седов распахнул на Великом Физике пиджак и приложил ухо к груди.

— Я так и думал… — произнес он взволнованно. — Добро пожаловать, дорогой друг!

— Ты с ума… — завопил Великий Физик и оборвал себя на полуслове. — Неужели… Бог мой, какой я идиот! Вот тебе и Сезам… Подумать только, что эта самая сцена разыгрывается сейчас и там, на Земле-1!

— На Земле-2, — поправил Седов.

— Какая разница! Земля двуедина, и каждый из нас рождается в двух лицах!

— И умирает тоже…

— Абрагам Седов, — торжественно провозгласил Великий Физик, — вы сделали великое открытие! Вселенная — это двуликий Янус, она зеркально симметрична. Но Зазеркалье вовсе не страна чудес, простершаяся перед маленькой Алисой. По обе стороны вселенского зеркала одно и то же!

— Не совсем, — уточнил Абрагам Седов. — Сердце у меня все-таки слева!

— Да ну?! — притворно удивился Великий Физик.

От сердца к сердцу

Аспирант Уточкин ввел бланк в анализирующий компьютер. А за сто лет до этого…