— Куда нас занесло? — спросил Кар Гин.

Ор Лоу спроецировал звездную карту.

— Земля? Планета, которую исследовал «Сегмент-2»? Ну и глушь… Впрочем…

— Вы на что-то рассчитываете? — в голосе навигатора мелькнула нотка надежды.

— Наша цивилизация уникальна, — сказал Кар Гин. — Она, единственная во всей Супергалактике, возникла естественным путем. Самопроизвольное зарождение разума почти невозможно. И все же один раз за миллиарды лет сочетание случайностей породило разумную жизнь. Нам повезло, мы существуем. Хотя повезло ли? Природа создала нас вслепую. Мы получили от нее только разум…

— Вы хотите сказать, — перебил Ор Лоу, — что возникшее в результате случайности не может быть оптимальным?

— Вот именно, — подтвердил Кар Гин. — Сознавая свое несовершенство, мы бросили вызов природе. В Супергалактике десятки оптимальных цивилизаций. Они созданы нами.

— Вас, жизнетворцев, не зря называли богами.

— Боги, наши мифические конкуренты, творили из ничего, попирая законы природы. Мы же эти законы используем.

— И все же вы бог, — убежденно сказал Ор Лоу.

— Я ученый, — возразил Кар Гин. — Вы хорошо представляете себе сущность жизнетворчества?

— В общих чертах. Я ведь только астронавигатор.

— И все же?

— Это что-то напоминающее кристаллизацию…

— Ну что же, кристаллизация разума — хорошо сказано. А если точнее?

— Нужно найти подходящую среду, — продолжал Ор Лоу, — в этом, собственно, и заключалась наша задача, и дать толчок эволюции, внести в среду, как затравку в насыщенный раствор, своего рода центры кристаллизации разума — прагены. Они здесь, в капсуле. А вот среда…

— Довольно, — прервал ученый. — Теперь слушайте внимательно. Все, что сделано до сих пор, ошибка. Подверженные случайностям, мы решили оградить от них создаваемые нами цивилизации. И ударились в другую крайность. Для каждой из цивилизаций была разработана детерминированная программа развития на миллионы лет вперед, заключенная в прагенах. Мы словно сочиняли сценарий, по которому должно развертываться действие. Все предопределяли заранее — рождения и смерти, печали и радости, события и судьбы… — он умолк.