— Говорите же, осталось мало времени! — поторопил навигатор.

— Так вот, я думаю: а кто уполномочил нас на это, по какому праву мы присвоили роль богов? В последние свои минуты я спрашиваю себя: настоящие ли они, эти «оптимальные» цивилизации, существуют ли на самом деле или до мельчайших подробностей придуманы? Ведь у них отнято главное: право на борьбу, право на то, чтобы самим творить свое будущее.

— Вы говорите страшные вещи! — ужаснулся Ор Лоу. — Это все равно, что уничтожить самим же построенное здание…

Кар Гин торжествующе рассмеялся.

— Обстоятельства пришли мне на помощь. Теперь я вынужден осуществить эксперимент, о котором мог только мечтать. И он станет главным итогом моей жизни. На этот раз мы внесем прагены в неприспособленную для них среду. Программа перестанет быть детерминированной. А значит, людям Земли предстоит борьба, страстная, бескомпромиссная. Чтобы выжить в ней, им придется приспосабливаться и преобразовывать, разрушать и созидать, а главное — побеждать. Побеждать природу, побеждать себя, вернее отживающее, косное, тупое и злобное в себе.

— Остается четверть часа замедленного времени, — предупредил Ор Лоу.

— Зачем нам столько! Обнимемся, друг мой, и возвратимся в планетарное время.

— Это конец!

— Нет, начало. Взрыв рассеет прагены в атмосфере. Вся планета будет осеменена разумом. И знаете что? — Кар Гин похлопал ладонью по капсуле. — Я не теряю надежды встретиться с вами этак через пару миллионов лет.

Они обнялись.

* * *

Командир пассажирского лайнера Ил-62 Орлов, перед тем как отправиться на аэродром, заглянул в комнату дочери. Они жили вдвоем на шестом этаже крупнопанельного дома в одном из новых районов Москвы. Дочери недавно исполнилось шестнадцать. Она заканчивала школу, увлекалась старинной лютневой музыкой и была в первый раз влюблена.