Звездолет «Пульсар» находился на полпути между Кассиопеей и Андромедой, когда столкновение с осколком астероида превратило его в неуправляемую груду металла…

* * *

Стив Барнет сидел в командирском кресле и хмуро смотрел на консоль Мозга. Мозг, как и весь корабль, пострадал в катастрофе: на его панели зияла глубокая вмятина; сигнальная матрица, еще недавно переливавшаяся всеми цветами радуги, поблекла; не слышно было характерного пения гиростатов.

«Вот и закончилась моя недолгая жизнь звездолетчика, — мрачно думал Стив. — В первом же полете… Чего стоит после этого теория вероятностей? Немыслимый расклад случайностей — и конец всему…»

Он испытывал чувство обреченности. Смерть была почти свершившимся фактом: система жизнеобеспечения полностью вышла из строя, энергоснабжение нарушилось, и если бы не люминесцентные стены штурманского зала, его охватила бы тьма. Но рано или поздно стены померкнут, иссякнет запас кислорода…

Стив закрыл глаза, и на миг ему показалось, что ничего не произошло, «Пульсар» с невообразимой скоростью поглощает пространство, а экипаж, объединенный Мозгом в единую систему, в достигший совершенства организм, делает свое дело, составляющее смысл жизни каждого из пяти астронавтов.

«Хорошее было время», — подумал Стив как о давно минувшем и помянул товарищей. Яркие индивидуальности, они идеально дополняли друг друга.

Легендарный командир Иван Громов… Это о нем еще мальчишкой читал Стив: «Суровое лицо звездного капитана избороздили ветры дальнего космоса». Газетный штамп, бессмыслица (какие могут быть ветры в космосе?), но до чего же верно сказано…

Астронавигатор Ле Калинг. Говорят, он знает наперечет все звезды в Галактике, и поглоти меня Вселенная, если это не так…

Бортинженер Вель Арго. Золотые руки. Левша, способный подковать блоху. Так уверял Иван, а он не бросает слов в космический вакуум…