И, наконец, врач Илин Роу, единственная женщина в экипаже, самая красивая, умная и добрая из всех женщин Земли…

Пятым был он, пилот-стажер Стив Барнет, недавний выпускник Звездной академии, зеленый юнец в сравнении с признанными героями космоса…

Он гордился тем, что его биотоки смешивались с их биотоками в цепях Мозга. Им не приходилось окликать друг друга, они вообще не нуждались в речи, как средстве общения. Динамичный обмен мыслями, воплощенными, минуя голос и слух, в быстропеременные электрические потенциалы, позволял обойтись без разговоров. Они были живыми блоками мыслящей машины, неизмеримо усиливавшей и суммировавшей интеллект каждого из них.

Психологическая совместимость? Ее не хватило бы для столь совершенного слияния: пять астронавтов, подобно пяти ярким звездам, образовали свою неповторимую Кассиопею.

И эта Кассиопея теперь погасла…

В который раз Стив пытался оживить Мозг: неистощимый источник его питания, аккумулятор энергии космических излучений, судя по всему, избежал гибели — в верхнем правом углу матрицы теплился уголек. Единственная надежда…

Потеряв самообладание, Стив забарабанил кулаками по изуродованной панели. Коротко прожужжали гиростаты… или почудилось? Еще один отчаянный удар, и снова отклик гиростатов.

— Спокойно, — одернул себя Стив. — Прекрати истерику, астронавт!

Он начал методично, квадрат за квадратом, простукивать панель. И вот, словно после глубокого беспамятства, вздохнул Мозг, выцветил матрицу, отозвался в сознании Стива могучим обострением мышления. А затем из глубины пространства все громче и увереннее зазвучали в его собственном мозгу голоса друзей. Точно и впрямь ничего не произошло…

— Струсил, малыш? — с дружеской насмешкой поинтересовался командир. — Не бойся, у тебя есть шанс!

— Вы… Не может быть… Но каким образом…