— Я не просила Реквиема жертвовать ради меня своим либидо.
— Ты никогда никого не просишь ни от кого отказываться ради тебя, — ответил Грэхем, — но кто этого не сделает, с тем ты не спишь.
А вот это было несколько ближе к правде, чем мне приятно было слышать. Да, я не просила Реквиема порвать с Менг Дье, но то, что он ее трахает, было пунктом против него. Почему? Во-первых, потому что она мне просто не нравится. Во-вторых, потому что Грэхем прав: я своими мужчинами не делюсь. С другими женщинами — во всяком случае. И то, что я от них ожидаю, чтобы они согласились делить меня с примерно полудюжиной других мужчин, это… ну, несправедливо. То есть никак не справедливо.
Глава четвертая
Лестница кончилась в небольшой комнатке с дверью в противоположной стене. Тяжелое дерево и металл этой двери наводили на мысль о подземной тюрьме, а перед дверью стоял Клей — вервольф и телохранитель. К нам он подошел поспешно, что было нехорошо. И выражение его лица ни о чем хорошем не говорило — он был встревожен.
А вот у Грэхема вид был полностью деловой — просто идеал телохранителя. Когда он сосредоточивался на деле, а не на мысли залезть мне в трусы, он был одним из лучших волков в охране.
— В чем дело? — спросил он.
Клей покачал головой:
— Жан-Клода с вами нет?
Он спросил таким тоном, будто знал ответ.
— Нет, — ответил Грэхем.
— В чем дело? — спросила я. Может, если повторить вопрос достаточно много раз, он на него ответит.
— Ни в чем. — Он посмотрел на меня и улыбнулся извиняющейся улыбкой. — Ни в чем, кроме того, что у нас там полная комната гостей и никого нет из хозяев. Только я и еще четыре телохранителя. Нам даже не разрешено предложить гостям выпить в отсутствие кого-либо из доминантов.