— Ага, Ронни, я еду с Микой и Натэниелом. Даже если я где-то приторможу, Натэниел пойдет со мной или удивится, почему этого нельзя. Я не хочу, чтобы кто-нибудь из них знал, пока не сделаю тест и не буду знать, да или нет. Может, это просто нервы, стресс, и тест будет отрицательным. Тогда вообще никому не надо знать.

— А где твои двое красавцев, что здесь живут?

— На пробежке. Я должна была с ними пойти, но сказала, что ты позвонила и я тебе нужна. Подержать тебя за ручку насчет того, что приходится съезжаться с Луи.

— Так и было задумано, — сказала Ронни, пригубив кофе. — Но мои страхи насчет того, чтобы делить с мужчиной свое жилье, оказались вдруг не так уж важны. Луи совсем не похож на мудака, за которого я выскочила молодая и глупая.

— Луи видит тебя такой, как ты есть, Ронни. Не ищет он какую-то призовую жену. Ему нужен партнер в жизни.

— Надеюсь, что ты права.

— Я не особо знаю, как там у вас сейчас, но уверена: Луи нужна жена-партнер, а не кукла Барби.

Она вяло улыбнулась и снова нахмурилась.

— Спасибо, но это мне полагается тебя утешать. Ты собираешься им говорить?

Я оперлась руками на умывальник, посмотрела на Ронни сквозь занавес собственных темных, длинных волос. Слишком длинные они отросли на мой вкус, но Мика заключил со мной договор: если я обрезаю волосы, он тоже их обрезает, потому что тоже любит носить их покороче. Так что впервые после школы у меня волосы скоро будут до талии, и это всерьез начинало действовать мне на нервы. Ну, сегодня мне вообще все действует на нервы.

— Пока я не буду знать точно, им знать не надо.

— Даже если да, Анита, им говорить не обязательно. Я на пару дней закрою агентство, мы поедем на долгий девичник, а вернешься ты уже без проблемы.

Я отвела волосы назад, чтобы видеть ее ясно. Наверное, у меня на лице было все написано, потому что она спросила: