Помощь моя ему нужна? Нет. Против Менг Дье — нет. Она злобная и сильная, но не настолько сильная. Кроме того, я верила в ее разум: она не устроит такого безобразия, что наказанием за него может быть только смерть. Как у большинства старых вампиров, в глубине души у нее главный приоритет — выжить.

Мика смотрел на меня, будто следя за моими рассуждениями. А вслух он сказал:

— Жан-Клод и Ашер смогут справиться.

— Ты мои мысли читаешь? — спросила я.

Он улыбнулся — улыбка у него чарующая.

— Я читаю твое лицо.

— Только этого не хватало.

Он приподнял брови и пожал плечами — дескать, извини.

Натэниел спросил:

— А как это вы оба до сих пор хотите стать pomme de sang у Менг Дье? Она ненадежна.

Грэхем рассмеялся — резкий, громкий звук, почти пугающий.

— Ненадежна! Я не потому хочу быть ее pomme de sang, что она надежна. Я хочу им быть, потому что с ней мы изумительно трахаемся.

Клей пожал плечами:

— Я ее люблю. По крайней мере думал, что люблю.

— Как-то неуверенно говоришь, — сказал Натэниел.

— Жан-Клод заставил нас обоих пару раз спать в одной постели с Анитой и с тобой. Менг Дье расстроилась, но не особенно. Думаю, потому, что знала: мы вернемся. Знала, что она мне слишком дорога, чтобы меня сманили. Потом Реквием ей отказал, решив, что из-за нее Анита не выберет его своим следующим pomme de sang. — На лице Клея отразилось что-то похожее на страдание. — И она сорвалась с цепи. Жан-Клод выдрал нас из ее кровати, заставил спать с тобой, и она по этому поводу не парится. А потеря Реквиема задела ее сильнее, чем потеря нас двоих.

Я смотрела на выражение его светлых глаз — он был задет. Действительно, она ему очень небезразлична. Черт бы побрал.

— Некоторые женщины, особенно линии Белль Морт, очень, очень остро воспринимают отказы. У вас не было выбора — Жан-Клод сказал лезть в койку, и вы послушались. Реквием оставил ее по собственной воле. А это некоторых женщин — и мужчин — задевает глубоко.