Рейт вытер ее подолом плаща. Он посмотрел на оба лежащих трупа, с отвращением обыскал их, но ничего, что могло бы пригодиться, не нашел.

- Я думаю, что теперь нам будет лучше сразу же пойти дальше, - сказал Рейт.

Девушка повернулась и снова посеменила вдоль по туннелю. Рейт шел за ней. Трупы пнумов остались позади в темноте.

Шаги девушки стали какими-то шаркающими.

- Ты устала? - спросил у нее Рейт.

Его участливость ее удивила; она посмотрела на него с подозрением.

- Нет.

- Ну, а я устал. Давай немного отдохнем. Он со вздохом облегчения уселся на землю. Немного поколебавшись, она присела, сохраняя вертикальное положение, у другой стены коридора. Рейт посмотрел на нее в замешательстве. Казалось, что борьбу с пнумами она полностью вычеркнула из своей памяти. Затеняемое шляпой лицо выглядело совершенно спокойным "Удивительно, подумал Рейт. - Ее жизнь полностью разрушена, и будущее должно было бы казаться ей большой проблемой. Но, тем не менее, она сидела, словно марионетка - с ничего не выражающим лицом и, судя по всему, совершенно не испытывая неудовольствия" Она тихо спросила:

- Почему ты на меня так смотришь?

- Я как раз размышляю, - сказал он, - что ты, принимая во внимание все обстоятельства, выглядишь удивительно беззаботной.

Она ответила не сразу. В темном коридоре повисло гнетущее молчание. Наконец она сказала:

- Я плыву по реке жизни. Кого и как я могу спросить, куда она меня несет? Было бы совершенно глупо ждать от этого каких-то привилегий. В конце концов, жизнь сама по себе является привилегией, наслаждение от которой получают очень немногие

Рейт оперся о стену

- Очень немногие? Почему же?

Девушка занервничала. Ее белые пальцы задрожали

- Я не знаю, как с этим обстоит на Гхауне Возможно, что вы понимаете эти вещи иначе. В укрытиях [Укрытия - неточный перевод слова, объединяющего в себе понятие вечного порядка, спокойствия, чувства безопасности] женщины-матки рожают по двенадцать раз, и лишь только половина - а иногда и меньше - выживает...