В тесном помещении, которое обнаружилось за шкафом, подпиравшим потолок, было сумрачно, лишь зеленоватое мерцание монитора допотопного компьютера подсвечивало их лица. - Я все понимаю, - сказала Криницкая, не дожидаясь вопроса. - Нет у нас в лаборатории таких смесей. И в институте нет, у нас сейчас другой профиль. Бензин взорвался случайно... - Никто не угрожал Митрохину в последнее время? - Господи, да кто ему будет угрожать? - Ну, всякое бывает, - вполголоса произнес Ромашин. - Скажем, жена его сильно ревновала? - Маша? Она его больше жизни... Когда у него осенью нашли опухоль... Потом оказалось, что доброкачественная, вырезали, и все, но сначала, вы же понимаете, подумали... Маша чуть сама не умерла! У нее, когда пронесло, было такое нервное истощение, еле отошла. И не ревновала она его. Да, мы с Володей были когда-то близки, вам, конечно, уже до... сообщили. И что? Мы с Володей оказались совершенно разными людьми. Друг другу не подходили совершенно. Может, поэтому... Да знаете ли вы, что я у них на свадьбе была подругой невесты? "А ведь она не Машу выгораживает, - подумал Антон, - а себя.