Нет ревности - нет мотива. Была любовь, да сплыла. Появился новый дружок. Вот он, стоит недалеко от дверей, сквозь щелочку будто случайно посматривает...". - Да вы заходите, - сказал Ромашин Веденневу, приоткрыв скрипнувшую створку. - У нас же не официальное дознание, а так - беседа. Веденеев подошел к столу, сел рядом с Криницкой, успокаивающе положил ладонь ей на руку. - Я не знаю, о чем вы тут беседуете, - сказал он, - но хочу заметить, что нет в нашей лаборатории веществ, физико-химические параметры которых... ну, вы понимаете... - он запнулся. "Что они все об одном? - с досадой подумал Антон. - Наверное, именно эту проблему они обсуждали, когда я вошел. Нет таких горючек, значит, и способа нет. Глупо, вообще говоря, с их стороны утверждать то, что будет обязательно проверено. Точнее - глупо, если они знают, что экспертиза докажет обратное. Но ведь они не дураки - ни Веденеев, ни Криницкая, ни этот Долидзе, ни остальные". - Я не занимаюсь физико-химическими проблемами, - сказал Ромашин. - Я в них не разбираюсь. Мое дело выяснить, была смерть вашего друга несчастным случаем или нет. - Ага! - поднял палец Веденеев. - Если нет, то вы ищете убийцу. Но здесь не найдете. Мы все с ним дружили. - И вы тоже считали его своим другом? - Разумеется. - Даже после того, как Митрохин украл у вас идею и выдал ее за свою? - Что вы имеете в виду? - насупился Веденеев. - В конце концов, режимы синтеза в вакуумной камере при подаче модулированного напряжения... Он осекся, явно сообразив, что сказал лишнее. Но следователь уже сделал выводы, хотя и не понял, о чем идет речь. - Да, - тихо сказал Ромашин. - Именно это я имею в виду. - А говорите, что не разбираетесь в физхимии горения. - Приходится всем помаленьку заниматься, - бодро соврал Ромашин. - Не крал у меня Володя эту идею! Кто вам мог такое набрехать! - Даня, наверное, расстарался, - пробормотала Криницкая. - Чушь, чушь полная...