Показался дорожный знак с названием города. Машина выехала из последних кустов по обочинам, фары высветили площадку гаража с заправочной станцией, неопрятную, но хорошо освещенную, яркую и ободряющую, потом ряд каменных коттеджей, потом купы деревьев. Доехали до первых уличных фонарей, едва мерцавших охрой. И появился Тюдор-Лодж с другой стороны дороги за чугунной решеткой, с высокими каминными трубами и остроконечными шпилями, силуэты которых еще различимы на фоне свинцового неба.

Мередит подкатила к воротам.

— Ну, вот…

И осеклась.

Девушка уже выскользнула из машины.

— Спасибо, что подвезли. — Забросила рюкзак на плечо, развернулась, остановилась на узком тротуаре, ожидая, пока машина отъедет. Или из признательности к благодетельнице?

«Нет, — решила Мередит. — Просто не хочет идти к дому у меня на глазах». Несомненно, тут что-то не так. Только трудно сказать, что именно. Девушка безусловно из приличного общества. Едва ли грабительница пойдет на дело в то время, когда все возвращаются по домам, тем более засветится перед свидетелями.

Мередит изобразила краткую улыбку, прощально махнула в ответ и тронулась в путь.

«Твоя проблема в том, — уведомила она себя, — что ты цепляешься ко всяким мелочам и становишься чрезмерно подозрительной».

Увидела в зеркале заднего обзора тоненькую фигурку, которая направилась к воротам, вошла и растаяла в темном саду. Мередит не услышала черного дрозда, который последним из пернатых обитателей сада отходит ко сну. Патрулируя в сумерках территорию, он заметил вторжение и упорхнул с громким предупреждающим криком.

Хорошо, что не слышала. Несмотря на старания отбросить опасения, она, как до нее Эдди Эванс, осталась с беспокойным ощущением причастности к чему-то дурному.