Впрочем, совесть довольно легко успокоить. Они женаты двадцать пять лет, черт побери! Нельзя сказать, что брак не удался. Среди друзей и знакомых четверть века супружества считаются рекордом.

Итак, дом и вечер в его распоряжении. До возвращения в Брюссель три дня. За эти три дня необходимо решить неотложные насущные проблемы. Беда с долгосрочными обязательствами заключается в том, что когда они, наконец, неизбежно заканчиваются, никто не знает, что делать дальше. Сложность положения потрясает, почти убивает. Всегда тяжело было не иметь возможности выплеснуть переживания, с кем-нибудь поделиться, а теперь, через столько лет, еще тяжелее и горче.

Совесть снова вмешалась без спроса, напомнив, что сожаления в данном случае умеряются облегчением. То, что в молодости не составляло труда, теперь превращается в геркулесовы подвиги. Кроме секса, поспешно оговорился он. Впрочем, это увертка. Перечитывая историю жизни, не перескакивай через строчки. Единственное, чего никогда не хотелось, сказал он себе, как все эгоисты, это огорчать Карлу. Всегда изо всех сил старался не причинять жене боль.

Чувствуя себя вполне добродетельным, Эндрю пришел на кухню, включил электрический чайник. В голове неслись одна за другой отрывочные мысли, как неоновая реклама на уличных щитах: налить чашку чаю, посмотреть телевизор, заглянуть в газету, лечь в постель. Лечь в другой комнате, оставив бедняжку Карлу страдать. Стыд и позор.

Пока чайник что-то сам себе нашептывал, Эндрю подошел к окну, глядя в черный сад. Забавно, что в доме, согласно традиции, есть привидение. Не внутри, а снаружи. Он его ни разу не видел.

Разумеется, поденщица миссис Флак рассказывает бесчисленные легенды о тех, кто видел. С ней самой однажды был случай, когда она помогала поставщикам готовиться к званому ужину. Обычно она работает только с утра до середины дня, но к своей кухне относится ревностно и предпочитает присматривать за поставщиками, мрачно и несправедливо заявляя, что они обязательно что-нибудь разобьют или заинтересуются серебряными ложками — с чужими никогда не знаешь. В тот вечер она вышла выбросить объедки после первого блюда и ощутила холодок на шее, стоя у мусорного бака в сгущавшихся сумерках.