Кристалл сразу же рассыпался в прах.

– Сквернавка, – возмутился я. – Обычно его на шесть заходов хватает.

– Скажи спасибо, что мозги из ушей не вытекли.

Франсуаз устроилась на кровати, словно ее кто-нибудь приглашал.

– Кто тебя учил драться?

– Прости, моя негодяечка. Это искусство доступно только для эльфов.

– Взор, – девушка отмахнулась. – Дивуар Морган тоже так говорил, когда я пришла учиться к нему. Орочий стиль…

Она мечтательно прикрыла глаза.

– А потом сильно удивился, когда я снесла ему голову. Буквально через полгода занятий. Ну не очень долго удивлялся, конечно, умер почти сразу же.

Девушка придвинула к себе поднос с пирожками.

– И твои приемчики я выучу за пару недель.

– Сладенькая глупышка, – я покачал головой. – В эльфийском искусстве единоборств нет приемов. Это чисто духовная практика.

– Бур мы чавк? – удивилась девушка.

С пирожком во рту сложно разговаривать.

– Ученик должен освоить триста коанов, – пояснил я. – И достигнет мастерства лишь в том случае, если найдет ответы, которые никто до него не находил. Боюсь, для тебя это будет слишком сложно. Лучше тренируй удар левой.

– Щаз доем и начну, – пообещала Френки.

3

Тихий шорох раздался из-за двери.

Казалось, двухголовая мышь скребется между дубовых половиц, или шерстистый геккон устроил себе нору в стене; но я хорошо знал, что в «Летающем гоблине» таких красавцев не встретишь.

Мортимер платил им щедрые отступные, и даже время от времени позволял устраивать набеги на кухню и в кладовую, – приводя в ужас и отчаяние сильфидского повара, – поэтому ни мыши, ни лизарды его не тревожили.

Даже крысохоббиты, – на что уж гнусный народец, только и знают, воровать блестящие безделушки и прятать их так, что сами не найдут, к примеру, в жерле вулкана, – и те уважают Мортимера.

Наверное, потому, что он, как купил таверну, первым же делом поймал их штук двести, и предал чудовищной казни, – заставил читать всего Достоевского, а потом пересказывать.