С громким плачем они просили разрезать их на куски заживо, или даже содрать шкуру живьем, – но Мортимер не знал жалости, и теперь все крысохоббиты в долине знают наизусть «Братьев Карамазовых».

С той поры, они десятой дорогой обходят его таверну.

Франсуаз гибко соскользнула с кровати, и в руке ее сверкнула катана.

– Дай отойду, – испугался я. – А то еще камзол мне кровью обрызгаешь.

Поскребывание повторилось.

Девушка рывком распахнула дверь, и кончик ее меча уперся в горло семихвостого гоблина, стоявшего на пороге. Носил он длинный орочий плащ, который тянулся далеко за его спиной и почти скрывал все хвосты.

Голова незнакомца пряталась под опущенным капюшоном, видны были только алые глаза, которые то вспыхивали, то погасали, в такт движению звезд.

Рассказывают, что тролли мечтают иметь таких помощников в астрологии, и готовы платить огромные деньги, лишь бы семихвостый гоблин поступил к ним на службу.

По мерцанию его глаз, можно предсказать грядущие события гораздо вернее, чем по лживому шепоту Млечного пути, – но те редко соглашаются работать с астрологами, поскольку не выносят есть на обед тюрю.

– Здравствуй, прекрасная госпожа, – произнес семихвостый. – Да осветит твой путь Лазоревая звезда.

Франсуаз нахмурилась.

Не верит она красивым словам.

– Кто ты? – спросила девушка.

Гоблин вошел в комнату, – так спокойно, словно клинок и не упирался в его мохнатую шею.

Будь на месте Френки кто-то другой, острый кончик катаны сразу же вспорол бы горло несчастному, – но девушка успела вовремя отвести оружие, хотя я и не понял, зачем.

– Имя мое тебе ничего не скажет, – негромко отвечал семихвостый. – Много веков назад, в моем родном городе, звался я по-иному. Но это прозвище давно забыто, и мной, и теми, кого я любил когда-то.