Впрочем, пора было действовать. Жюстен достал из-под плаща веревку с крюком на конце. Он с самого начала знал, что будет делать. Снова скользнув взглядом по стенам, он выбрал пустую нишу почти над самым входом - туда вряд ли попадет свет.
Дернув веревку, проверяя её на крепость, Жюстен полез вверх. С каждым перехватом рук он чувствовал себя все более сильным, здоровым, гармонически развитым, словно греческий герой. Такой, как он, не может не добиться своего. Он уже не чувствовал холода - разве что легкий озноб, покалывающий все тело в предчувствии великих свершений. Подтянувшись на руках, Жюстен боком втиснулся в узкую нишу, смотал веревку и взглянул вперед. Все пространство собора просматривалось отсюда, как на ладони, а акустика должна была быть великолепной. Он чуть поднял глаза и встретился взглядом с каменной женщиной в нише напротив, зябко закутавшейся в плащ, такой хрупкой и беспомощной...
* * *
Дядя галантно отступил в сторону, пропуская её вперед, и Эмили перешагнула ветхий порог полуразрушенной церкви. Внутри было прохладно, сыро, пахло грибами - право же, для собрания научного общества можно было бы выбрать пусть менее романтичное, но более комфортное место. Она оперлась на дядину руку - ещё холоднее, чем каменные плиты под ногами - и пожалела, что не взяла с собой теплой накидки.
Как раз посреди собора стоял круглый стол, на котором лежали книги, стоял хрустальный графин, бокалы и четыре канделябра. Неровное пламя свечей вырывало из полумрака лица сидящих за столом. Как она и думала: все они осколки прошлого века, такие же, как и её дядюшка. С десяток пар оловянных глаз уставились на Эмили, и было в этих взглядах что-то, заставившее её зябко передернуть плечами - или это от холода?
Дядя придвинул ей кресло, и она села, стараясь держаться прямо и уверенно. В конце концов, это он пригласил её сюда, пусть они к нему и обращаются за объяснениями. Она резко тряхнула волосами - лишнее движение, от него лучше было бы воздержаться, - пламя свечей заметалось, по стенам побежали пятна света и тени, и ей даже показалось, что одна из фигур в нише на стене шевельнулась.