– Ир, ты меня слышишь? – встревожилась Нинель.

– Прекрасно слышу. Просто задумалась над твоими словами.

– Хочешь сказать, что не сможешь приехать?

– Куда? – сорвалось у меня с языка, и я его тут же прикусила.

– Можете прямо домой, а хотите – мы вас встретим? У тебя там что, кто-то пришел?

– Да… То есть нет… В смысле пришел… – Наташка, вылезая из-под стола, нечаянно боднула его головой, и горячий кофе щедро выплеснулся на мои колени. Я взвизгнула. Наташка, уже не таясь, заорала во весь голос, потирая рукой макушку. Торопливо извинившись, я сослалась на визит сантехника, из-за которого у меня прорвало трубу с горячей водой. Не слушая сочувственных возгласов Нинели, пообещала перезвонить ей сразу же после ликвидации аварии и положила трубку.

Это действие придало Наталье сил, и она прибавила децибел:

– Я, как дура, уговариваю ее прекратить болтовню, принесла пробный кофе, а она!.. – Подруга для усиления эффекта возмущенно всплеснула руками, и конфеты веером отправились в новый полет. Одна шлепнулась на столе прямо перед моим носом, я моментально ее схватила и сунула в рот – так легче молчать. Наташка оторется и подобреет. – Ты хоть знаешь, чего мне стоило отбить последний пакетик пробника? Его уже какая-то мымра приготовилась взять. И хищную ручонку протянула. Пришлось слегка тележкой наехать… – Интонация несколько изменилась, приобрела ощутимо хищный характер. – А конфеты? Чего сидишь, как барыня, собирай теперь сама. Двадцать раз из-за тебя переваляла! Конфеты мне муж мымры подарил. В порядке компенсации. Как коршун, налетел на рев своей женушки. Тощая, а бас прямо шаляпинский. Я на ее фоне беззащитным ангелом казалась. Можно было дать достойный отпор, но я уже кофе получила – настроение заметно улучшилось. Пока его ненормальная вопила, грустно улыбнулась этому козлу, как родному, и тихо объяснила, что она меня на полном ходу своей фурой подрезала. И показала смятую банку собачьих консервов для Деньки.