– Вы кто? – неожиданно спросил двойник.

– Кто я? – переспросил Вилсон. – Так вы меня не узнаете?

– Кажется, я вас уже где-то видел. Хотя и не уверен.

– Возможно, что и видели… – Вилсон чувствовал, что теряется. Ну как ему объяснишь, что они родственники, причем более близкие, чем даже два брата-близнеца? – Впрочем, оставим пока…

– А как вас зовут?

– Зовут? Ну…. «Ого-го-го, чем дальше, тем хуже! Что за нелепая ситуация!» – подумал Боб, раскрыл было рот, чтобы сказать «Боб Вилсон», но промолчал, чувствуя полную беспомощность: Боб осознал, что должен соврать, потому что правде просто не поверят. – Зовите меня просто Джо, – сказал он.

Собственные слова неожиданно удивили его. В этот момент он понял, что он и есть тот самый Джо. Джо, с которым ему уже доводилось встречаться не так давно. Словно молния, пронзила Боба жуткая догадка: это не просто похожая ситуация, это та самая ситуация! Только теперь он воспринимал ее со стороны.

Во всяком случае, так оно должно было происходить с точки зрения метафизики. Было бы очень интересно узнать, повторяется ли сцена в точности или с какими-то отклонениями. Он готов был заплатить за стенограмму того, первого разговора любые деньги, хоть двадцать пять долларов, включая налог.

Но погодите, ведь он действует без всякого принуждения. Все, что он говорил, – результат свободы воли. Правда, он не помнил того разговора дословно, но некоторые слова Джо наверняка не говорил. «У нашей Мэри есть баран», например. Сейчас он прочтет стишок и спрыгнет, наконец, с проклятой карусели повторений. Боб открыл рот…

– Ну хорошо, мистер Джо-как-вас-там, выкладывайте ваше объяснение и короче, пожалуйста, – нахально заявило его альтер эго, поставив на стол пустой стакан, в котором еще недавно содержалось около четверти пинты джина.

Боб взял себя в руки и ничего не ответил. «Спокойно, сынок, спокойно, – сказал он себе. – Ты свободен, ты хочешь рассказать детский стишок – ну так расскажи. Не отвечай ему, прямо бери и рассказывай, разорви этот порочный круг».