— Верно, — признался эльф.

— Ну?

Мюргенштюрм посмотрел на Мэллори, вздохнул и выпалил:

— Единорог!

— Уже и не знаю, рассмеяться тебе в лицо или дать тебе пинка под зад. Ну вот, а теперь ступай прочь и позволь мне насладиться жалкими остатками состояния опьянения.

— Джон Джастин, мне не до шуток!

— А я не поддаюсь на провокации, Моргентау.

— Мюргенштюрм, — поправил эльф.

— Мне плевать, даже если ты Рональд Рейган. Ступай прочь!

— Назовите свою цену, — возмутился Мюргенштюрм.

— За поиски единорога в Нью-Йорке? — саркастически уточнил Мэллори. — Десять тысяч долларов в день, плюс накладные расходы.

— По рукам! — вскричал эльф, выхватывая из воздуха толстую пачку денег и швыряя ее на стол Мэллори.

— Отчего это мне кажется, что сие добро не от мира сего? — осведомился Мэллори, листая пачку новехоньких, хрустящих стодолларовых купюр.

— Уверяю вас, порядковые номера банкнот зарегистрированы в вашем министерстве финансов, а подписи вполне действительны.

— И откуда же они объявились? — недоверчиво поднял бровь Мэллори.

— От меня, — словно оправдываясь, сказал Мюргенштюрм.

— А откуда объявился ты?

— Как, простите?

— Как слышал, — не уступал Мэллори. — Видал я в этом городишке самые дикие зрелища, да только тебя среди них не было, уж будь покоен.

— Я здесь живу.

— Где?

— В Манхэттене.

— Назови адрес.

— Я сделаю лучше. Я отведу вас туда.

— И не думай, — возразил Мэллори. — Сейчас я закрою глаза, а когда открою, ни тебя, ни денег не будет, а на моем столе появятся розовые слоны.

Закрыв глаза, он сосчитал до десяти и открыл их вновь. Мюргенштюрм и деньги остались на месте.

— Это затягивается дольше обычного, — нахмурившись, заметил Мэллори.

— Любопытно, что за чертовщина была в бутылке?