— Только виски, — сообщил эльф. — Я отнюдь не порождение вашего воображения. Я проситель, отчаянно нуждающийся в вашей помощи.

— Чтобы разыскать единорога.

— Именно так.

— Просто ради любопытства: как, черт возьми, ты умудрился его потерять? В смысле, единорог ведь довольно большая штуковина, чтобы сунуть его куда-то не туда, разве нет?

— Он был похищен, — поведал Мюргенштюрм.

— Тогда сыщик тебе не нужен.

— Как это?

— Чтобы поймать единорога, нужна девственница, верно? Ну вот, а во всем Манхэттене не осталось и пары дюжин девственниц. Просто нанеси визит вежливости каждой из них и в конце концов наткнешься на ту, что с единорогом.

— Ах, если б все было так просто! — мрачно проронил Мюргенштюрм.

— А что ж тут сложного?

— Может, в вашем Манхэттене осталось и не более двух дюжин девственниц, но в моем их тысячи, — а у меня осталось не более десяти часов.

— Секундочку, осади-ка назад, — снова сдвинул брови Мэллори.

— Что это еще за речи про «твой и мой»? Ты живешь в Манхэттене или нет?

— Я же сказал, что живу, — кивнул эльф.

— Тогда что ты тут мне толкуешь?

— Я живу в Манхэттене, который вы видите уголком глаза, — пояснил эльф. — То и дело кто-нибудь из вас замечает его, но когда оборачивается лицом, все пропадает.

Мэллори с усмешкой прищелкнул пальцами:

— Всего-навсего?

— Защитная окраска, — ответил Мюргенштюрм.

— И где же этот ваш Манхэттен? За второй звездой направо и прямо до самого рассвета.

— Да прямо здесь, вокруг вас, — заявил эльф. — Это не другой Манхэттен, а скорее часть вашего, которую вы никогда не видите.

— А ты, значит, ее видишь?

Мюргенштюрм утвердительно склонил голову:

— Надо только уметь смотреть.

— Ну и как же на него надо смотреть? — спросил Мэллори, помимо воли охваченный любопытством.

— Беритесь за работу, — Мюргенштюрм указал на деньги, — и я покажу вам.