Так они и поступили, ибо в словах Энки был несомненный резон. А ларец до поры до времени запихнули под кровать и прикрыли половичком.

Выходные тянулись как целая вечность, но вот наконец настал долгожданный понедельник, и Энка, оседлав строптивого отца семейства, умчалась в Дольн…

– Все! – заявил Эдуард, с размаху плюхаясь поперек кровати наставника. – Как хотите, но я больше в это демоново троллье гнездо ни ногой!

– И я! И я! – подхватила Ильза. – Ни за что! Буду дома жить! Подвинься!

Она растянулась рядом с принцем.

– Что так плохо? – с сочувствием спросил Хельги. Ему живо вспомнились собственные юные годы в Дрейде.

– Отвратительно! Кормят отбросами, наставники – сущие упыри. А подъем – в пять утра! – доложил Эдуард. Он знал, чем можно разжалобить Хельги.

– А тренировки – просто ужас! По четырнадцать часов! Будто мы нежить бесчувственная! – добавила Ильза. – И воды уже две недели нет, бак прохудился. Я грязная, как кобольд. У вас хоть вода есть?

– Есть, – осчастливила Меридит, – я целый котел нагрела, идите мойтесь… да по очереди! Ванна-то одна! Дамы вперед.

– Вот! – умиленно всхлипнула Ильза. – А в школе никто не смотрит, дама ты или нет!

Ильза удалилась в ванную, принц набросился на еду, Энка, изнывая, бродила кругами возле кровати, скрывающей заветный ларец, – и тут в дверь постучали. Меридит открыла, не спрашивая кто, и тотчас завопила нечленораздельно и радостно. На пороге стоял Аолен собственной персоной!

Из ванной в одной рубашке вылетела мокрая розовая Ильза и повисла у эльфа на шее. Остальные выражали свои эмоции не менее бурно и шумно, так что соседи, похоже, едва сдержались, чтобы снова не пустить в ход швабру. Но, видно, вспомнили, кто именно живет наверху, и решили не рисковать.

– Ты ведь надолго к нам? – Ильза с надеждой заглядывала Аолену в глаза. – Насовсем?