– Александрит…

– И ни разу не цеплялись?

– Ну как это! – с достоинством отвечала Анфиса. – Раза два останавливали. «Почему камень не своего знака носите?»

– А ты?

– А он фальшивый, говорю.

– А они?

– А им крыть нечем. Насчёт подделок нигде ничего не сказано. Стекляшка – и стекляшка.

Разяев приуныл и со вздохом подлил себе коньяка.

– Ненавижу астрологию… – сдавленно произнёс он. – Маруська, дура, знаешь, из-за чего со мной развелась?

– Знаю.

– По Зодиаку мы, видишь ли, несовместимы, – тем не менее продолжал с горечью Разяев. – Пять лет были совместимы – и вот здравствуйте вам! Это сейчас Рыбу с Овном в загсе не распишут, а нам-то какая разница? Мы ж ещё до переворота в брак вступили, на нас закон о совместимости не распространяется… У, дура!

– Да уж… – согласилась Анфиса. – Насмешила… И с кем она сейчас?

– Откуда я знаю! Нашла там себе кого-то через астрологическое бюро… по гороскопу… идеально совместимого…

– Квартиру не поделили ещё?

– Нет. Вторую неделю один живу. В двух комнатах…

– Странно… А что это она так?

– Звёзды, говорит, пока размену не благоприятствуют…

Анфиса расхохоталась.

– Ну вот! А ты астрологов ругаешь!

Разяев обиделся.

– Так звёзды ж на месте не стоят! Сегодня так, завтра эдак… Попробовала б она со мной в Лыцке развестись! Там, говорят, за одну только попытку развода ересь шьют… А чуть заметят на тебе руну какую-нибудь или знак Зодиака – тут же в кутузку…

– Тоже приятного мало.

– Так а я ничего такого и не ношу…

«А-тас!» – внятно скрипнул металлический голосок из прихожей, где висела светлая бежевая куртка Разяева.

– Пойду цепочку сниму, – сказала Анфиса и встала.

Из прихожей она вернулась с курбастеньким плотным майором милиции, чьё широкое мужественное лицо, оснащёное раскидистыми усами, выражало явное недовольство.

– Чего тебя на улицу понесло? – буркнул он, выставляя на стол ещё одну бутылку и протягивая освободившуюся пятерню Разяеву. – Газет не читаешь?