Найсмит разочарованно выключил машину. Несомненно, он терял время. Немного удивительно, что в мире вообще нашлось такое слово; но девушка сказала "зуг" так, словно это был какой-то предмет, и, кроме того, она произнесла слово не на немецкий манер. Нет, это не ответ на вопрос.

Выходя из библиотеки, он услышал, как его окликнули по имени. По гравийной дорожке между кипарисами к нему поспешно приближался толстяк казначей Ремсделл, протягивая коробку, обернутую белой бумагой.

- Повезло мне, что я тебя встретил, - запыхавшись, проговорил Ремсделл. - Кто-то в моем кабинете оставил это для тебя, и я как-то нечаянно захватил ее с собой... - Он смущенно засмеялся. - Я как раз собирался занести это в научный корпус, и вдруг увидел тебя.

Найсмит взял коробку, которая оказалась внутри под белой бумагой неожиданно тяжелой и твердой.

- Спасибо, - поблагодарил он. - А кто оставил ее для меня? Я его знаю?

Ремсделл пожал плечами.

- Сказал, что его зовут Чуран. Низенький, смуглый человек, очень вежливый. Но, собственно, я не обратил внимания. Ладно, мне надо лететь.

- Еще раз спасибо, - крикнул ему вслед Найсмит, но маленький казначей, похоже, не услышал.

Забавно, что он принес коробку из своего кабинета прямо к библиотеке. Слишком удачно для совпадения. Словно он знал, что Найсмит будет здесь. Но это невозможно.

Забавно также и то, что кто-то оставил коробку для него именно у Ремсделла; он не имел никаких дел с его офисом, разве что только собирал его чеки об уплате.

Найсмит с любопытством взвесил на руке коробку. Сначала у него возникло желание открыть ее немедленно, но потом он решил не делать этого: возникала проблема, куда деть обертки, а иначе пришлось бы нести и их. Кроме того, штуковина в коробке могла оказаться не цельной, и тогда в несвязанном состоянии ее было бы неудобно нести. Лучше подождать, пока он доберется домой и сможет все рассмотреть как следует.