Маленький дом? Ну нет. Не важно, что денег у вас мало, дом надо купить как можно больше. А почему? Да потому что в глубине души мы обожаем жир. Люди приходят в ресторан, где я работаю, и притворяются, что им нравится «новая французская кухня», но это неправда. Когда они смотрят на счет, видно, что они чувствуют себя обманутыми, потому что должны столько заплатить за такие маленькие порции. А в этом-то и состоит вся «новая французская кухня» — новый умный способ вытянуть из клиента деньги. Подайте ему парочку ростков спаржи, красиво их оформив, и вы сможете содрать больше, чем если бы подали пять. Господи, я слишком много болтаю. Я — Лили Аарон, а это мой сын Линкольн.

— Макс Фишер.

Пока мы обменивались рукопожатием, парень, который только что восторгался моими комиксами, вернулся с каталогом выставки в руках.

— Извините, что снова беспокою, но вы не подпишете? Надо было раньше спросить, но я как-то постеснялся приставать. Ничего? — Решив, что Лили со мной, он переводил взгляд с нее на меня и назад, словно спрашивая разрешения у обоих.

Ну, стерва она или нет, а нет ничего приятнее, чем публичное признание на глазах у хорошенькой женщины.

— Конечно, конечно. Как вас зовут?

— Ньюэлл Куйбышев. Повисло молчание.

— Простите?

— Ньюэлл Куйбышев.

Я беспомощно посмотрел на Лили. Она улыбнулась, и улыбка ее, казалось, говорила: «Выпутывайтесь с честью, мистер важная шишка».

— Боюсь, вам придется диктовать по буквам, Ньюэлл.

Он медленно продиктовал, я записал. Мы пожали друг другу руки, и он ушел.

— Вот кого надо бы заставить носить, не снимая, значок с именем.

— Здесь выставлены ваши работы?

— Да. Я автор комикса «Скрепка».

— Не знаю такого.

— Не беда.

— Вы слыхали о ресторане «Масса и власть» на Ферфакс?

— Боюсь, что нет. Она кивнула.

— Значит, мы квиты. Я там работаю.