Ожидая, он не бездельничал: обдумывал задачу. И задача вырисовывалась масштабная, можно сказать, глобальная. На Мире ему приходилось иметь дело с крупными задачами, но эта, хотя и абстрактно-математическая, а для иной у него не было возможностей, захватила воображение Игина всеобщей значимостью, непредсказуемостью результата и даже самой дерзостью замысла.

Игину временами казалось, что от него зависит судьба человечества — не больше, не меньше! На смену этой, почти мистической, уверенности приходил критический взгляд — а кто я такой? Потом депрессия вновь уступала место эйфории.

Наконец прислали контейнер. Видать, не забыли еще заслуг управителя! К его удивлению, в контейнере оказался не готовый компьютер, а сборочный комплект. Игин так и не узнал, что это была идея Председателя — заставить его с головой утонуть в работе и тем самым избавиться от тягостных воспоминаний.

На сборку и налаживание ушел год: Игин все делал сам, а многое из того, что делается своими руками, он успел забыть, пока управительствовал. К тому же люди давно предпочитали рукам манипуляторы роботов. Но хотя Игин начинал трудовую деятельность с того, что «вправлял роботам мозги» (его излюбленное выражение), сейчас предпочел обойтись без них.

Работал Игин исступленно. А уж это он умел делать как никто другой! И некогда стало оглядываться на прошлое. И о задаче, которую предстояло решить, тоже перестал думать, так как захватила работа. Снова чувствовал себя молодым, полным сил, даже одышка больше не беспокоила.

Соседка, с которой он был знаком еще на Мире, не удержалась при встрече от удивленного возгласа:

— Вот так чудо! Вас невозможно узнать! Какой эликсир вы раздобыли?

— Да будет вам, — налившись румянцем, проворчал польщенный Игин. — Смеетесь над стариком!

Он бессознательно кокетничал, и это было добрым знаком.