— Никакой вы не старик, — убежденно сказала соседка.

— Не юноша же!

— Кто вас знает… Молодец, право!

— Нет, Игин не выдохся! — бормотал под нос бывший управитель, глядя вслед женщине. — Ему энергии — о-го-го! — не занимать…

Пройдя десяток шагов, соседка обернулась, точно почувствовав на себе его взгляд.

— Я сведу вас со Стромом, хотите?

— И уже издали:

— Он хо-ро-ший че-ло-век! А хо-ро-шие лю-ди должны быть вместе!

Игин знал, что Стром живет в одном из соседних коттеджей, но до сих пор не испытывал ни малейшего желания познакомиться со столь неприятной личностью.

Рассказывали, что этот желчный и невыдержанный человек, улетая на Утопию, напоследок хлопнул дверью, обвинив Председателя в пренебрежении будущим!

«Вот это да! — поразился Игин словам соседки. — Хороший человек! Это Стром-то? А вдруг? Не станет же она выдумывать. Женщины вообще проницательнее мужчин. Стоило моей Кисуне взглянуть на меня, и она уже знала, в каком я настроении… Что, если Стром и в самом деле…» 10. Путь к сердцу Человека с иным, менее твердым характером сокрушительный провал, — а именно это произошло с Джонамо, — мог бы если не сломить, то надолго вывести из душевного равновесия. Она же только стиснула зубы и… стала все чаще играть при слушателях.

— Вы меня поразили, — признался доктор Нилс, переживавший ее неудачу, как свою собственную. — Не догадывался, что у вас такая… сверхчеловеческая воля.

— Я и сама не знала… Впрочем, почему сверхчеловеческая? — спохватилась Джонамо. — Все, что «сверх», уже патология. А я обычный человек, разве лишь цель у меня необычная. Она меня и вдохновляет.

И от концерта к концерту реакция слушателей на ее музыку менялась.

— Слушали пианистку? — говорили, встречаясь, люди. — Обязательно послушайте, это что-то необыкновенное. Даже не по себе становится от игры Джонамо. За сердце берет…